О любви

Нет слова, которым люди злоупотребляли бы более, чем это святое слово — «любовь», определяющее сущность Бога: Бог есть любовь (I Иоан. IV; 16). Поэтому весьма важно иметь ясное представление о подлинной христианской благодатной добродетели, которую принято называть любовью.
Христианская любовь есть сверхприродная добродетель, благодаря которой мы любим Бога ради Него Самого и выше всего, а ближнего, как самих себя, ради любви к Богу.

Любовь сверхприродна:

1) По своей действенной причине (благодать).

2) По своему предмету (Бог и ближний, поскольку он предназначен к сверхприродному блаженству).

3) По своим побуждениям (бесконечное совершенство и святость Бога). Бога мы любим, потому что Он бесконечно достоин быть предметом любви; ближнего мы любим не за его внешние качества, не за его способности, не благодаря симпатии, которую он внушает, но потому, что он чадо Божие, любимое Творцом и Спасителем, и призванное к вечной жизни во Христе. Подлинная христианская любовь чиста от всякой примеси чувственности.

Благость Божия может быть рассматриваема в безусловном и в относительном смысле. Сам по себе Бог есть бесконечное совершенство; Он бесконечно добр и потому бесконечно достоин любви, независимо от нашего существования, независимо от того, облагодетельствовал ли Он нас или нет. Но будучи безусловно благим Сам по Себе, Бог в то же время бесконечно добр в отношении нас; потому Его благодеяния должны вызывать нашу благодарность и любовь. Очевидно, что из этих двух побуждений любить Бога, — первое совершеннее второго. Откуда и различие между совершенной и несовершенной любовью. Хотя совершенная любовь, в которую не входит никакого пожелания личного нашего счастья, гораздо более свята, чем любовь несовершенная, эта последняя все таки не должна быть отвергаема, по причинам, указанным в предыдущем параграфе. В прочем и эта низшая ступень любви ведет к совершенной любви к Богу, ибо благодарность, нами выражаемая нашему Благодетелю, приводит нас к рассмотрению Его благости как таковой, независимо от даров, нами от нее получаемых, и побуждает нас любить Его совершенною любовью.

Подлинная любовь к Богу включает:

1) Радость от сознания, что Бог бесконечно счастлив

2) Желание прославить Господа, воздать Ему хвалу перед всякой тварью.

3) Усердие в служении Ему, готовность исполнять волю Божию во всем.

4) Сыновний страх оскорбить Бога.

5) Печаль при мысли, что люди отворачиваются от Божией любви.

6) Сознание, что Бог любит любящих Его: Кто любит Меня, тот соблюдает слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и мы придем к нему и обитель у него сотворим (Иоан. XIV; 23).

Из всех заповедей как Ветхого, так и Нового Завета следует, что христианин должен превыше всего стремиться к возможно более совершенной любви к Богу. Он должен избегать не только смертоносных грехов, коренным образом исключающих благодатную любовь, но и легких проступков, ослабляющих ее. Истинный христианин любит Бога превыше всего, ибо помнит слова Господни: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня, а кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Матф. X; 37). Мы должны быть готовыми скорее всем пожертвовать, чем оскорбить Бога. Наша любовь к Богу никогда не должна угасать, но в особенности следует ее поддерживать в искушениях против любви, после греховных падений и когда наша жизнь находится в опасности.

Второй, подчиненный предмет благодатной любви — мы сами и ближний.

Христианин должен любить самого себя сверхприродным образом. Он должен любить свою душу, созданную по подобию Божию, искупленную Кровью Христа и предназначенную к славе в Царстве Небесном; а лучший способ любить свою душу, это трудиться для ее вечного спасения. Он должен любить свое тело, поскольку оно является орудием души в ее стремлении к спасению и храмом Духа Святого: Разве вы не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (I Кор. III; 16). Подлинная любовь к самому себе чужда всякого эгоизма, т. е. не противоречит любви к Богу и к ближнему.

Ближний, которого заповедь Христова приказывает любить как самого себя, это все люди, даже враги или чужестранцы. В христианстве нет различия между Иудеем и Эллином, потому что один Господь у всех (Римл. X; 12). Долг любви обязует нас видеть во всех людях братьев Христа, хотя часто и недостойных, желать им добра и трудиться над их спасением. Можно и должно иметь отвращение к порокам ближнего, как к своим собственным, но самого ближнего никогда не позволительно ненавидеть или желать ему зла. Но этого мало: надо еще положительно любить врагов своих, личных или национальных; надо прощать обиды, согласно молитве Господней, и стремиться к примирению. Следуя примеру Господа нашего мы должны проявлять по отношению к нашим врагам искреннее, духовное доброжелательство. Выше, разбирая заповеди Господни, мы говорили, главным образом, о природной добродетели любви к ближнему, подсказываемой самим естеством человека; здесь мы подчеркиваем необходимость сверхприродной благодатной любви к ближнему, состоящей в труде над приобщением ближнего к сверхприродной жизни во Христе.

Сверхприродная любовь — наиболее угодная Богу добродетель: А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (I Кор ХIII;  13).


свящ. С. Тышкевич КАТОЛИЧЕСКИЙ КАТИХИЗИС Саtéсhisme Саthоliquе